А потом с годами Ева стала понимать, что любовь и есть, наверное, осознанная способность отпустить детей в свою жизнь, когда придет время. Разорваться с ними, не стоять у них на пути. И сделать это так, чтобы они и не поняли, как тебе тяжело. Чтобы птенцы твои улетали с легким сердцем.
— Ты что, не видишь? — усмехнулась Лена. — Так присмотрись! Я обычная женщина, можно сказать, тетка. И для романтических отношений я не подхожу. У меня для них на двадцать лет и на двадцать килограммов лишнего веса больше, чем надо!
…О чем не говорят женщины? О счастье… Тем более, если оно такое долгожданное и выстраданное. О нем не говорят из суеверия, из боязни вспугнуть эту робкую птицу, наконец-то примостившуюся на твое плечо. Счастье ведь и впрямь любит тишину.
С работы — домой, покачиваясь от усталости. А дома дети, муж, животные, и все они смотрят на тебя и чего-то ждут. И, в общем-то, это, конечно, счастье. Но труднодающееся счастье. Пополам с усталостью.
Знаете, в каком-то фильме я услышала фразу: «Смысл, возможно, не в тебе и не во мне, а в маленьком пространстве между нами…» Для меня это именно так! И наша дружба — это то, что делает меня сильной. За дружбу!
Каждый день она садилась за стол или холст, не дожидаясь вдохновения, не сетуя на слабость, неудачи, и работала, находя в каждодневном труде смысл и отдушину.
