ta muallif kitobidan iqtiboslar  Батальоны просят огня. Последние залпы

b4462992461iqtibos olmoqda7 yil oldin
Будешь грудью по-дурацки, по-ослиному пули ловить, храбрость показывать – к чертовой бабушке спишу в запасной полк! И баста! Спишу – и баста!
5 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Где-то в мире существовали теория вероятностей, всякие умные вычисления и расчеты средней длительности человеческой жизни на войне, были и расчеты количества металла, которое нужно, чтобы убить солдата. Очевидно, по этой теории роты, рассыпанной на высоте, уже не должно было существовать. Но она существовала…
4 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
называлось подвиг, почетный поступок, вызывающий потом зависть у тыловых офицеров, отмеченный, как правило, боевым орденом или очередной звездочкой на погонах, но тяжелый, грубый, азартный, с солью пота на гимнастерках в тот момент, когда человеческие чувства предельно оголены, когда ничего в мире нет, кроме ползущих на орудия танков.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
и за простором воды силуэты окраинных садов, крыш
Fikr bildirish
вчера убило лейтенанта Григорьева, ранило сержанта Соляника, наводчика Дерябина
Fikr bildirish
В середине этой толпы на голову выделялся высоким ростом командир дивизии Иверзев, молодой, румяный полковник, в распахнутом стального цвета плаще, с новыми полевыми погонами. Одна щека его была краснее другой, синие глаза источали холодное презрение и злость.
Fikr bildirish
Жорка Витьковский, шофер и адъютант Гуляева
Fikr bildirish
Где-то в мире существовали теория вероятностей, всякие умные вычисления и расчеты средней длительности человеческой жизни на войне, были и расчеты количества металла, которое нужно, чтобы убить солдата. Очевидно, по этой теории роты, рассыпанной на высоте, уже не должно было существовать. Но она существовала…
Fikr bildirish
Вита Г.
Вита Г.iqtibos olmoqda1 oy oldin
Это чувство непрочности всегда возникало у него в минуты начатой атаки.
Fikr bildirish
Вита Г.
Вита Г.iqtibos olmoqda1 oy oldin
лексеев вдруг заметил его задрожавшую щеку и услышал еле различимый, срывающийся шепот: – Если бы я мог… Если бы я мог… Ни Алексеев, ни Савельев не смотрели на него, стесняясь этого жутко прозвучавшего голоса, каким не мог говорить Иверзев, и лишь шофер недоуменно скосился на командира дивизии, увидел незнакомо-страдающее лицо, то лицо, которое привык видеть беспощадно властным, с холодным, не пропускающим вовнутрь взглядом. И было страшно то, что он кривился, закрыв глаза, но слез не было.
Fikr bildirish