Первая глава
А ВЕДЬ КАК БЫЛО ХОРОШО
Мы были знакомы уже лет десять. Встретились в изостудии.
Подруга меня пригласила на экскурсию в Ворошиловград на выставку картин.
Можно сказать, что я ещё была ребёнком, и трубадур из «Бременских музыкантов» был моим сказочным героем.
И вдруг живой трубадур стоит передо мною. Только этот реальный.
Он стоял около картины вместе с мальчиком (это мальчик позже станет известным художником и объездит весь мир, научится многим языкам)
— Эта картина какая-то неживая.
Говорил «Трубадур»
Я подошла к зимнему пейзажу и пыталась понять, а что же в нём такого неживого.
Мой принц учился в художественном училище. Здесь у него появился однокурсник, родственники которого были ярыми ивановцами. Герберт ходил к ним на лекции. Всё выглядело достойно.
Егор, товарищ однокурсника, появился неожиданно.
Весёлый гармонист и профессиональный проводник по дикой природе привёз Герберта в Ореховку, расписал всё в ярких красках.
Егор как появился, так же неожиданно исчез.
Жизнь казалась большой, система Иванова очень заманчивой. Она сулила вечную молодость, бессмертие и всякие блага почти даром: купайся в проруби и голодай в нужные дни.
«Сейчас начнётся грандиозное, невиданное, Новое-Небывалое. Люди едут со всего света. Ух, дух захватывает, что-то будет»
Я была далеко. Училась в институте, но моя Любовь расцветала и становилась всё сильнее.
Вдруг мне приходит открытка от А.Ф. где меня приглашают в Ореховку. На открытке был нарисован деревенский домик, освещённый Солнцем. На веранде сидела девочка в русском сарафане за столом и пила чай. На столе стоял самовар и баранки в корзиночке.
Мне А. Ф. привозила письма от Принца, сложенные вручную, треугольником, на пожелтевших листах, вырванных из старой тетради. Письма имели странный вид, как будто человек писал с фронта, где жизнь и смерть смотрят друг другу в глаза.
«Я с тобой вперёд и с песней», только куда вперёд, и при чём здесь песня?
Наконец учёба позади. Впереди Любовь, Красота, Счастье.
Я уже еду, с каждым мигом всё ближе и ближе. Вот и автобус в Ореховку. Вот я уже здесь. Ещё немного….
А.Ф
Ходила с палочкой. Сделала себе инвалидность первой группы, чем была очень довольна, потому что получала доплату к пенсии. Ей было лет шестьдесят, возраст, в котором человек должен хорошо разбираться в людях и в жизни.
С самого начала она мне очень нравилась. Сильно подкупал детский голосок с очень культурными нотками.
Очень аккуратная, щепетильная в мелочах.
Она хранила билетики в театры, куда они с Гербертом ходили в его детстве. (Она ему давала культурное развитие!?)
Гордилась тем, что у неё в темноте можно найти носки, всего лишь протянув руку в нужном направлении.
На этом положительные качества заканчивались.
Из- за её щепетильности нервничали все.
Имела хороший музыкальный слух, но говорила, что ей и её сыну медведь на ухо наступил. Хотя эта было полной чушью.
Пела очень тихо, будто боялась кого-то.
Актриса, хоть и плохая.
То превращалась, вдруг, в бойцового петуха, но, когда заходила в тупик, становилась несчастной курицей.
У неё была книга «100 арий» и она считала, что в ариях она здорово разбирается.
Под миловидной внешностью скрывалось циничное существо, где на первом месте стояла манипуляция другими, ради своей жалкой выгоды.
Часто говорила о своих болезнях.
— Вам выгодно болеть.
Сказала я ей.
— Да, я специально болею.
Запетушилась А. Ф.
— Да! Специально!
Герберт был виноват в её инвалидности, потому что благодаря его появлению на свет у неё защемил нерв.
В нашем будущем, в каждом её письме эта мысль прокатывалась постоянно.
А. Ф. родилась в семье профессора экономики. Отец был мужиком из народа, и так до конца и остался с мужицкими замашками. Они жили в Ташкенте. А. Ф. занималась гимнастикой. У нас были старые фото, где она сидит на шпагате, а на голове волосы заплетены в две толстых косы.
Далее семья перебралась в Киев. Отцу дали огромную профессорскую квартиру.
Мать готовила вкусные пирожные, которые ценили коллеги мужа.
Но в семье был разлад. Мать жила по сути в одиночестве, от нервного напряжения гремела посудой на кухне. Муж по своей мужицкой природе не обращал на неё внимание. Она чувствовала себя ненужной мебелью.
Мать умерла очень рано от разрыва сердца.
А отца окрутила очень элитная женщина, которой приглянулась квартира и его высокая пенсия. Она выкинула родных его
