Сухой овраг. Отречение
«Книга поразила глубиной и непредсказуемостью, сочетанием исторической правды и необычной истории любви. Атмосфера времени и сила духа героев переданы великолепно! Перед нами разворачивается целая эпоха — время репрессий, исправительно-трудовых лагерей… И каждое решение может стоить жизни». — Дария Пешкова, автор тг-канала «Антоновна #прокниги»
Тридцатые годы XX века.
Между Ларионовым и Верой всегда стояли непреодолимые барьеры, но ничто не помешало им полюбить друг друга… А затем потерять — казалось бы, навсегда.
Возможно ли теперь, спустя десять лет, обрести любовь там, где другие находят лишь страдания?
Ларионов, начальник трудового лагеря, мечтает облегчить заключенным жизнь. Он решается на отчаянный шаг, еще не понимая, чем это обернется — как для узников ГУЛАГа, так и для него самого.
У каждого из героев — своя судьба, своя боль и своя радость. Из мелких деталей, лексики и элементов лагерного быта проступает человеческая жизнь во всей ее многогранности.
В лагпункте Сухой овраг есть место и любви, и героизму, и предательству.
Книга содержит QR-коды с отсылками к историческим документам, что делает ее еще более реалистичной. И постепенно личные переживания героев выходят на новый уровень — уровень драмы всего общества. Поднимается серьезнейшая проблема человечества: проблема власти и воли.
Однако способность любить может изменить многое. Даже в глухой Сибири, в центре жестокой эпохи, любовь возрождает главное: надежду.
Вторая книга исторического цикла «Сухой овраг».
Тридцатые годы XX века.
Между Ларионовым и Верой всегда стояли непреодолимые барьеры, но ничто не помешало им полюбить друг друга… А затем потерять — казалось бы, навсегда.
Возможно ли теперь, спустя десять лет, обрести любовь там, где другие находят лишь страдания?
Ларионов, начальник трудового лагеря, мечтает облегчить заключенным жизнь. Он решается на отчаянный шаг, еще не понимая, чем это обернется — как для узников ГУЛАГа, так и для него самого.
У каждого из героев — своя судьба, своя боль и своя радость. Из мелких деталей, лексики и элементов лагерного быта проступает человеческая жизнь во всей ее многогранности.
В лагпункте Сухой овраг есть место и любви, и героизму, и предательству.
Книга содержит QR-коды с отсылками к историческим документам, что делает ее еще более реалистичной. И постепенно личные переживания героев выходят на новый уровень — уровень драмы всего общества. Поднимается серьезнейшая проблема человечества: проблема власти и воли.
Однако способность любить может изменить многое. Даже в глухой Сибири, в центре жестокой эпохи, любовь возрождает главное: надежду.
Вторая книга исторического цикла «Сухой овраг».
Yosh cheklovlari: 18+
Huquq egasi: Издательство ЭКСМО
Nashr sanasi: 2025
nashriyot: Издательство «Эксмо»
Seriya: Сухой овраг
Qogʻoz sahifalar: 387
Kitobning boshqa versiyalari 1
Сухой овраг. Отречение
·
Алиса КлимаTaassurotlar 36
👍Tavsiya etaman
Первый том прочитала в захлеб, но вторая часть показалась скудной на события, очень много описаний чувств героев, а в итоге какое-то переливание из пустого в порожнее…. Будет третья часть? Если нет, то произведение не законченное, читателям самим додумать надо конец? Разочарована!
2 kishiga yoqdi
👍Tavsiya etaman
Представлена автором историческая проза читается на одном дыхании, достойно описывает события прошлого нашей страны и людей. Очень яркие образы и дают представить этих людей воочию.
👎Tavsiya etmayman
💤Zerikarli
Очень хотелось подвижности в повести, а не переливания "из пустого в порожнее".
Iqtiboslar 52
И что интересно, разрушительные действия требуют меньших усилий, часто дают плоды быстрее, но не способны подарить ощущение душевного подъема, а, напротив, лишают сил и утомляют, старят и заставляют болеть.
Вера приспособилась спать под дверью, из-под которой тянуло свежим воздухом, если воздух тюрьмы вообще можно назвать свежим. Окна открывать не разрешали, да и не было возможности. В первой камере, куда ее определили, окно было забито жестянкой с внешней стороны. Во второй камере, напротив, окно оказалось без стекла, и в камере становилось холодно ночью. Заключенные говорили, что им повезет, если их этапируют до зимы – зимой от холода защититься будет нечем! Все гадали, куда кого этапируют, и молились, чтобы только не на север.
Однажды ее снова посадили с другими женщинами в «воронок» и привезли на вокзал. Начинался этап. Их толпой в шеренгах гнали к вагонам и ставили там на колени, опасаясь, что заключенные могут совершить побег. Бесконечно рыскали охранники с собаками. Какая-то старуха причитала: «Хоть бы в телячьем повезли!» Когда она спросила рядом стоящую на коленях женщину, отчего в «телячьих» вагонах лучше, та ей быстро все объяснила:
– В столыпинских – зарешеченные ячейки, как клетки, а охра всех видит и курсирует меж клеток. Там и по нужде тяжело, и не поговоришь – все на виду! В товарных лучше: вагон общий, зато охры нет и, говорят, в дырку ходить можно!
Вскоре их стали расталкивать по вагонам. Когда набивали столько, сколько надо, закрывали снаружи. А потом вагоны стояли под солнцем часами. Вера попала в «телячий». Здесь были и дети, и старики, и больные, и беременная женщина. Все обливались потом, хотели в туалет. В полу действительно была дырка, в которую не сразу решились ходить. Люди стеснялись, и их мучения были отвратительны. Вера никогда не видела большего унижения человеческого достоинства. Молодая девушка так страдала, что попросила мать закрыть ее юбкой, когда та уже более не могла терпеть. Фляги с водой, которые были только у переселенцев, быстро опустошались. Такие, как Вера, прибывшие из тюрем, как правило, при себе не имели ничего.
Когда наконец, спустя много часов, эшелон тронулся, все поняли, что Москва оставалась позади – для большинства навсегда. В течение всего этапа происходили новые бесконечные мучения.
Вспоминая, как он некогда берег ее честь, он понимал, какие муки и унижения испытывала она, когда он склонял ее к сожительству самым гадким образом.