Kitobdan iqtiboslar  Том 8. Повести и рассказы 1868-1872

Лесков говорил о незначительности не только этого произведения, но и других рассказов и повестей 60-х годов, считая, что «„Собака“, „Лейтенант Ергунов“, „Бригадир“ и „Несчастная“ #60;…> просто неудачные абрисы, которые можно было бросить, но можно было, пожалуй, и напечатать, когда пристают да просят: „Дайте, дескать, нам что-нибудь бога ради!“» (там же, с. 86).
Fikr bildirish
Когда же это всё кончится? Слабые люди никогда сами не кончают — всё ждут конца
Fikr bildirish
Марья Николаевна задумалась и начала кусать ручку веера своими крупными, но ровными и, как молоко, белыми зубами
Fikr bildirish
напомнил мне мою молодость: я тоже была влюблена в учителя. Это была моя первая… нет, моя вторая пассия. В первый раз я влюбилась в служку Донского монастыря. Мне было двенадцать лет. Я видала его только по воскресеньям. Он носил бархатный подрясник, душился оделаваном, пробираясь в толпе с кадилом, говорил дамам по-французски: «пардон, экскюзѐ» — и никогде не поднимал глаз, а ресницы у него были вот какие! — Марья Николаевна отделила ногтем большого пальца целую половину своего мизинца и показала Санину. — Учителя моего звали — monsieur Gaston
Fikr bildirish
Поцеловала бы я тебя в лобик, да ты у меня за этим не гоняешься. — Не гоняюсь, — отвечал Полозов и взрезал ананас серебряным ножом
Fikr bildirish
На ней было шёлковое розовое платье глясэ*, с рукавами à la Fontanges*, и по крупному бриллианту в каждом ухе
Fikr bildirish
Полозов глянул на нее исподлобья. — Что это вы сегодня так расскакались, Марья Николаевна? — проговорил он вполголоса. — А не ваше дело, Ипполит Сидорыч! Звони! Дмитрий Павлович, садитесь — и пейте кофе во второй раз! Ах, как весело приказывать! Другого удовольствия на свете нет! — Когда слушаются, — проворчал опять супруг.
Fikr bildirish
Полозов глянул на нее исподлобья. — Что это вы сегодня так расскакались, Марья Николаевна? — проговорил он вполголоса. — А не ваше дело, Ипполит Сидорыч! Звони! Дмитрий Павлович, садитесь — и пейте кофе во второй раз! Ах, как весело приказывать! Другого удовольствия на свете нет
Fikr bildirish
Постойте, постойте. Вы не так меня поняли. Я с вами не кокетничать хочу. — Марья Николаевна пожала плечами. — У него невеста, как древняя статуя, а я буду с ним кокетничать?! Но у вас товар — а я купец
Fikr bildirish
Камердинер изобразил ужас на лице — и, проворно наклонясь, снял с барина калоши
Fikr bildirish