Деревенские зарисовки
1
Слышите, как чудно скрипят уключины весельной лодки? А какая веселая музыка льется у оси колеса нагруженной сеном телеги? Впрочем, едва ли вы, любезный читатель, сидели на телеге, запряженной лошадью, но если когда-нибудь брали вёсельную лодку и выплывали в тишину речного простора — то обязательно поймете меня.
Звук уключин незабываем. Где бы я ни оказался, куда бы ни занесла меня судьба фоторепортера, он всегда остаётся со мной как самое сокровенное, что каждый человек носит в своём сердце. Ведь есть же в нас сокровенное! — то, о чём мы не расскажем первому встречному, а, быть может, поделимся только с самыми близкими людьми.
Часто я сравниваю звуки в метро с тем далеким, но родным, скрипучим голосом уключин. Скрипы вагона гулкого поезда высвобождают из памяти давние воспоминания, ставшие для меня отрадой в шумном мегаполисе, отлитого из бетона и камня, где сама мысль о природе, о речных просторах кажется неуместной. Такого рода воспоминания приходят в голову благодаря какому-нибудь неожиданному совпадению или случаю, и тогда хочется закрыть глаза, расслабиться, откинувшись дома в удобном кресле или прислониться в вагоне метро к его прохладным дверям и представить себя далеко-далеко: там, где было так удивительно хорошо и добро на душе. И все-таки скрипы вагона лишь отчасти напоминают те чудные, почти осязаемые душой звуки, которые так привычно рождаются у борта весельной лодки и затем разносятся над зеленоватой гладью речного простора. Было в этом просторе нечто такое, что рождает светлые чувства, что-то такое, что постоянно ускользает и теряется в суете города. Для кого-то это диковинка, необычная деталь, а для меня отрада, мой рай; и все, о чем я мечтаю, о чем думаю — снова вернуться в него, снова обрести себя в нём.
Там — рядом с берегом, где качаются в чистой реке высокие камыши, а в стороне под корягами глубокая яма и у дна стоит щука, плывет деревянная лодка — длинная, с вытянутым носом и просмоленным днищем. На веслах видны глубокие трещины, и они же спутанными нитями бегу
... 
