Подстрочник
Kitobning boshqa versiyalari 1
Taassurotlar 1904
Эпоха пролетела в моем сознании. Живой , проникающий в душу язык. Слушайте , смотрите и читайте ! Ценно.
Полагаю, автобиографию наилучшим образом все же слушать из уст автора. Так слышны эмоции и тон повествования. Что сказать. У многих эта вещь вызвала бурю восторга и рукоплесканий. Я же чем дальше слушала, тем больше раздражалась и возмущалась. Исповедь принцессы, которую волею судеб закинуло в жуткий кошмарный мир. То ли дело в свободолюбивой миленькой Европе. Ну рукоплескала она фюреру, ну с кем не бывает! Все равно миленькая. Очень надеялась услышать рассказ о работе над переводами, все же Лунгина в первую очередь переводчица, но увы, всего-то было про приезд Линдгрен среди ночи к ним в гости и как она разбудила спящего малыша (я бы голову за такое откусила, если б моего малыша разбудил хоть Господь Бог), да как она искала встречи с Михаэлем Энде. Как геналогу и историку-любителю было любопытно читать мнение о происходящем со стороны еврейской интеллигенции. И я отчетливо слышала снобизм и некоторое превосходство прекрасных и невероятно умных и талантливых евреев и посредственных и бесталанных всех остальных. Ну еще шанс имели бывшие дворяне. Тоже умненькие. Случайно Твардовский отмечен, хотя без конца подчеркивалось его крестьянское происхождение. Много было и жизненной мудрости, о том, как дорожить родителями, как уходящие навсегда друзья оставляют незаполняемые пустоты, что даже самое большое несчастье может в итоге обернуться счастьем, главное - верить. Лилианна Зиновьевна, безусловно, человек эпохи. Страшной, великой, очень непростой. Видела в отзывах, что такие книги следует читать вместо учебников истории - я бы добавила, только при наличии альтернативного мнения. У человека всегда взгляд исключительно субъективен. И в конце концов, все познается в сравнении. Любопытный рассказ. Но дикого трепета и желания пасть ниц не вызвал. Много вопросиков в ходе событий возникает.
Абсолютный восторг. Спасибо Лилиане и Олегу Дорману за 12 незабываемых часов. И смех, и слёзы, и боль, и радость — здесь всего в избытке.