Давай, – мужчина шумно сглотнул, – разденемся. Ясь, и если не хочешь, чтобы я все порвал, давай сама.
Она быстро кивнула. Пальцы не слушались, пуговицы на платье не поддавались.
– Да твою ж мать. – Ее колупания заметил Потап, усадил и сдернул платье через голову, тем самым подняв ворох волос кверху. Не дав ей выдохнуть, снял и бюстгальтер.
Есения и не думала прикрываться.
– Охуеть.
– Потап!
– Но если правда охуеть
