Объявив матери о том, что она влюблена, девушка думала, что Игнат – это последний человек, который обратит на неё внимание. Она была уверена, что он презирает её, никогда не станет к ней свататься и уж тем более не женится на ней!
Старая повитуха Пелагея плеснула в чашку мутный травяной отвар и выпила его залпом.
– Кишками мучаюсь с самой зимы. Ох, скорей бы уж помереть! – пожаловалась она.
Ведьма обманула её – сначала передала в её тело всю свою силу, а потом перешла в него сама. Она с самого начала не собиралась ей помогать, а Матрёна всё время верила ей, так верила, что добровольно отдала ей своё тело… Теперь уже ничего не исправить! Горькие слёзы покатились из глаз Матрёны, закапали на лавку.
Как-то, вернувшись из леса, я увидела, что Марфа лежит на полу. Я испугалась, подбежала к ней. Лицо её было залито слезами, платье на груди распахнулось. Я не сразу поняла, что случилось, но потом Марфа закричала, что Яков её снасильничал. От её
Разве ребёнок ожидает зла от родной матери? Никогда. Мать – это доброта, защита и любовь.
А Матрёна между тем всё туже затягивала петлю на тонкой и беззащитной шее сына. Но когда мальчик стал задыхаться, она ослабила узёл, а потом и вовсе сняла верёвку с его шеи. Иван прокашлялся, отдышался и непонимающе взглянул на Матрёну.
– Спи, родной. Тебе плохой сон приснился. Спи, я посижу с тобой.
