Но тут уместен и такой вопрос — а кто же и в новой России продолжил искать врагов уже не внешних, а среди своих же сограждан, заодно записавшись в приятели к европейскому поставщику идеологий? Причём, отнюдь не риторически, а с остервенелым сносом памятников, не ими поставленых, и снобистским развешиванием ярлыков «совков» и «коммуняков»?
Теперь чего же кивать на Прибалтику, Украину, Грузию и другие регионы — в точности последовавшим прецеденту Москвы — с позицией и оппозицией, танками и лебедиными песнями?
Но возможно ещё не осознали, что поиски врагов, кроме сноса памятников — проникли в самое сердце творчества федеральных законов дальнобойных масштабов, с приниципиальным неприятием прежних — советских.
