Лилли, — начал он, достав из кармана голубую коробочку, — с нашей первой встречи я знал, что ты — особенная.
Лилли прижала ладошку к губам и всхлипнула. Я закусила и без того истерзанную губу, чтобы не разрыдаться вместе с ней, и заметила, что Мэгги сделала то же самое.
— Но вскоре понял, ты не просто особенная, а уникальная. Твое доброе сердце навеки пленило меня, и я не хочу ни единого дня проводить вдали от тебя.
Голос Спенсера дрогнул, как и мои жалкие попытки удержать слезы.
— Если ты позволишь, я бы хотел каждый день просыпаться и засыпать рядом с тобой. Согласен не выключать ночник, пока ты не спрячешь обе пятки под одеяло, согласен еще миллион раз пересмотреть с тобой «Практическую магию» и хоть каждый день слушать в машине альбомы Лайонела Ричи.
