Но все-таки их заметили. Молодой парень первой шеренги, улыбаясь беззубым губастым ртом, гремит наручниками, тыча в бок скованного с ним соседа, тоже, как и он, с обритой наполовину головой:
– Глянь-ка, актеры! Гы… гы!
– Не смейся, щенок! Может, сам хуже будешь!
