Kitobdan iqtiboslar  Логос. 2019 №2 (129). Foucault vs Фуко

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
критическом эссе Викентия Вересаева «Живая жизнь» (первая часть, «О Достоевском и Льве Толстом», опубликована в 1909–1910 годах). Анализируя опыт нарушения запретов, которому с маниакальным упорством предаются герои Достоевского, Вересаев пишет: Происходит что-то совершенно непостижимое. Человек стоит перед «чертою». Кто-то запретил ему переступать черту. Человек свергнул того, кто запрещает, и стер черту. Казалось бы, перед человеком свободно открылся мир во всем разнообразии его возможностей. Человек может идти, куда хочет. Но не так для героев Достоевского. Переступили черту — и стоят. Им за чертою-то, может быть, делать нечего. Однако они стоят, смотрят назад и не отрывают глаз от линии бывшей черты [19
Fikr bildirish
Но в метафоре Фуко привлекает внимание еще и мотив «беспрестанного пересечения черты». У Батая он отсутствует — по крайней мере в эксплицитной формулировке, — зато любопытную аналогию ему можно найти в книге русского писателя, который был наверняка незнаком Фуко, да, скорее всего, и Батаю. Речь идет о философско-критическом
Fikr bildirish
метафоре Фуко привлекает внимание еще и мотив «беспрестанного пересечения черты». У Батая он отсутствует — по крайней мере в эксплицитной
Fikr bildirish
в труде. Неизбежные нарушения запрета воспринимаются как заложенные в самом запрете, имманентные ему. Разумеется, трансгрессия имеет природные причины (смерть и половой инстинкт), но не сводится к ним — она «отличается от „возврата к природе“: она снимает запрет, не уничтожая его» [4
Fikr bildirish
Трансгрессия — это нарушение, пре-ступление, выход за предел, преодоление (обычно ритуальное, то есть обязательное) запрета или табу, налагаемых обществом на некоторые факты человеческой жизни — прежде всего, согласно Батаю, на смерть и сексуальность. С тем, что запретно, нельзя соприкасаться — даже в прямом физическом смысле, например в плане контакта с мертвым телом, — и в нормальном общественном быту от него полагается воздерживаться: так, сексуальность, бурная растрата физиологической энергии, подавляется и ограничивается обществом ради регулярного расходования этой энергии в труде. Неизбежные нарушения запрета воспринимаются как заложенные в самом запрете, имманентные ему. Разумеется, трансгрессия имеет природные
Fikr bildirish
рассматривает психическую болезнь как одну из форм опыта
Fikr bildirish
катастрофа случается тогда, когда кто-то из власти (или сами капиталисты) признает, что «реальность» ужасна
Fikr bildirish
капитализме все прочное расплавляется в пиар
Fikr bildirish
ставляет собой что-то естественное и очевидное
Fikr bildirish
реальности», которая якобы пред
Fikr bildirish