Kitobdan iqtiboslar Город. Между архитектурным проектом и информационной сетьюmuallif Светлана Веселова
В основе градостроительного плана Рима лежит не круг, а крест (символ гораздо более древний, чем христианство). Крест – нечто стремящееся, прежде всего, к территориальному расширению, экспансии, а не к ограничению, селекции, культивированию и удержанию своих границ.
2 kishiga yoqdi
Контроль общества над индивидами осуществляется не только при помощи сознания или идеологии, но и над телом и с помощью тела
в новом глобализирующемся обществе, поскольку доминантами в его организации уже не являются дисциплинарные институты (тюрьмы, фабрики, психиатрические лечебницы, больницы, университеты, школы и т. д.), которые прежде структурировали социальную территорию и задавали логику, адекватную «смыслу» дисциплины. Дисциплинарная карта предполагала структурирование параметров и границ мышления и практики. Обычаи, привычки людей и социальные практики начинают регулироваться совсем другими процессами, которые Мишель Фуко обозначит как био-контроль, который трассирует прежние границы и распространяется далеко за пределы структурного пространства социальных институтов, действуя посредством гибких и подвижных сетей. Дисциплинарная
На рубеже XX – XXI веков невозможность мыслить и описать современные нам процессы в терминах центр-периферия, внутреннее и внешнее привели к перефокусировке социального знания и развитию гибридных методологий, которые пользуются метафорами сетей и потоков. У потоков и сетей есть лишь точки входа и выхода, но нет исходящей и конечной точки, нет центра, но есть узлы сети, потоки расплавляют внешнее и внутреннее в интерактивность. Сети изначально гибридны, они переносят потоки денег, товаров, людей, идей, энергии и биомассы. Мир, созданный сетями, поливерсален и образован множественными пересекающимися системами движения. Такой мир более не описывается логикой декларативного характера. Фридрих Киттлер в своей «теории графов» выдвигает логику процедурного характера для описания гибридного, скорее транс-положенного, чем локализованного. «Города больше не представляют собой паноптикумов, обозримых из собора или замка, ни индустриальных машин, они не заключены в стены и укрепления, они образовали сеть, которая состоит из пересекающихся сетей рассекающих и соединяющих города и стирающих представления о центре и периферии. Независимо от этих сетей, будь то передача информации (телефон, радио, телевидение, киберсеть) или энергии (водоснабжение, электричество, дороги), все они представляют формы информации. Ведь каждый современный поток энергии требуется параллельный сети управления и описания».
Отказ от дихотомического противопоставления внешнего и внутреннего, от противопоставления «центр» и «периферия» в пользу реляционного мышления отношениями и интервалами привел к попыткам описать сети и потоки. Множество вопросов о последствиях детерриториализации города, вызванной массовым распространением информационной сети интернет на рубеже XX и XXI веков, задал Мишель Серрс в работе «Камни, ангелы и люди». Автор предлагает перейти в описании города от метафоры пространства-контейнера, заданного тем или иным проектом к метафоре сети. Он ставит вопрос глобальных трансформаций социального взаимодействия в городе, которые влекут сращивание политики, власти и информационных технологий. Автор рассматривает виртуализацию как превращение города в информационную сеть, которая является не столько изобретением наших дней, сколько продуктом милитаристского и политического гения римской цивилизации.
Делез и Гуаттари переосмысливают город, настаивая на его мобильности, переходности. «Город – это коррелят дороги. Город существует только как функция циркуляции и кругооборотов, это единичный пункт кругооборота, который создает его и который создается им. Он определяем входами и выходами. Что-то должно в него входить и из него выходить. Он навязывает чистоту. Он обусловливает поляризацию материи инертной, живой или человеческой, он побуждает поток проходить особые места вдоль горизонтальных линий. Это феномен транс-последовательности, феномен сети, потому что он фундаментально связан с другими городами. Город представляет собой порог детерриториализации, так как какой бы материал не входил в него, он должен достаточно детерриториализоваться, чтобы включиться в сеть, подлежать поляризации, следовать круговороту городского и дорожного запечатления»8
Если традиционно человек проживал в городе и был укоренен в его среде, то современный человек нигде и никогда не дома, его единственный дом – это движение
«Авангардисты хотели прийти к чистой элементарной форме, отбрасывающей все историческое и локальное. Теперь же напротив в ценности все локальное с местным колоритом. Однако при помощи новых технологий локальное репродуцируется в глобальном масштабе. Самый лучший японский сад камней может оказаться вовсе не в Японии. Современные а
В этом контексте хотелось бы коснуться работы Бориса Гройса «Город в эпоху его туристического воспроизведения»7. Туристический путеводитель становится одной из многочисленных форм знания. Установлению нового порядка репрезентации города мы обязаны эстетическим теориям XVIII века, которые порождают новый вид путешествий, целью которых является не торговля или захват новых земель, а лишь бесполезный осмотр достопримечательностей, подчиненный эстетическому чувству. Эта практика порождает в качестве репрезентирующего ее пространства туристический облик стран. По мере того как прилавки книжных магазинов наводнялись туристическими путеводителями, формировался взгляд на мир как на туристическую выставку. Параллельно появились феномен всемирных выставок и строительство архитектурных комплексов для них. Борис Гройс точно подмечает момент, когда репрезентанты начинают не только заслонять собой город как физическую среду обитания людей, но воспроизводить ее в качестве индустрии туризма, отдыха, игр и наслаждений
Мишелем Фуко в его работах «История тюрем», «История безумия». Так