Kitobdan iqtiboslar И мы сгоримmuallif Александра Рау
Грэм дошел до ближайшего туалета, прополоскал рот холодной водой, мокрыми руками попробовал разгладить складки на костюме и, выругавшись, направился в общежитие номер три. Не следовало ему засыпать в кабинете. Директриса непременно заметит, что он не только «успел» надеть костюм, но и то, что он идентичен вчерашнему, а педант Хьюз не носил одно и то же два дня подряд.
Борьба, даже если противником было что-то неосязаемое, вроде душевной боли, или слишком большое, вроде правительства, помогала ей держаться на плаву, подгоняла. Желание лечь посреди дороги и, плюнув на все, дождаться, когда ночью грузовик промчится, не заметив ее красную шевелюру на фоне асфальта, время от времени зашкаливало, и потому силы на существование нередко приходилось искать в гневе. И пока этот способ работал, ей не приходило в голову искать иной.
– Привет, – прозвучало прямо над ухом, обжигая кожу, и Наоми поперхнулась. – Эй, тише, тише…
Он смеялся, сверкая так, словно только что получил комплимент, тронувший его до глубины души. Раскосые глаза почти исчезли из-за широкой улыбки, став лишь двумя тонкими темными линиями, а прядка черных волос упала на лоб. Наоми застыла, глядя на то, как он плечом прислоняется к кофейному автомату, и тот шатается, явно с трудом удерживаясь на месте.
Наоми оглядела незнакомца с головы до ног, состроив самое недружелюбное лицо, на которое только была способна, и развернулась, чтобы пойти прочь.
– Не обращай внимания на его выпады. – Парень схватил Наоми за запястье, чтобы остановить, и она едва не выплеснула кофе из стаканчика, чудом спасшись от жуткого пятна на одежде. – Альберта легко вывести из себя, он все еще плохо контролирует гнев.
– Пусть учится, – буркнула Наоми, высвобождаясь из хватки холодной руки.
Альберт. Вычурное, аристократичное имя, совсем неподходящее тому, кто выглядел как туповатый капитан футбольной команды. Вкупе с отвратным характером он воплощал в себе все, что Наоми ненавидела в людях – отчасти потому, что это перекликалось с ее собственными чертами, – и потому вызывал в ней жгучее неприятие.
Еще ни один человек не побеждал ее в словесной перепалке. В драке она могла проиграть легко, и потому предпочитала изводить соперника еще на этапе разжигания ненависти – большинство просто бросали эту затею, не выдерживая бесконечного потока колкостей, что лился из ее растянутого в ядовитой улыбке рта.