Вике казалось, что она попала на сцену третьеразрядного театра и вынуждена участвовать в пьесе, сплошь состоящей из банальностей и штампов. Но, к сожалению, все это происходило наяву, и вместо сцены был обшарпанный кабинет, стол и следователь с карими глазами, прожигающими ее, Вику, до самых костей.
