Вышел из подъезда. На лавке сидел тоже сосед, но уже не подросток, а наоборот, дядька в самом расцвете слабостей, Петр Александрович, уже или еще пьяный. Просто сидел, радуясь или ужасаясь наступлению очередного утра. Поднял глаза вместе с головой.
— А, Петь. Это… Ты чево это.
— Да так, Петь… В общем…
— Ну давай, Петь. Держись там. Не забывай своих, Петь
