И Алешка тотчас затеял спор: может ли Захар выпить в час четверть?
– А с закуской? – спросил Захар, широко шагая по сухой земле, изрезанной колеями, возле высокой кобылы урядника и порой осаживая вниз оглоблю, поправляя косившую упряжь.
– Можешь требовать чего угодно, на полтинник, – сказал кучер, человек недалекий, сумрачный.
– А проспоришь, – прибавил Алешка, оборванный мужик с переломленным носом, – а проспоришь, за все втрое отдашь.
– Нехай будя по-вашему, – снисходительно отозвался Захар, думая о том, чего спросить на закуску.
