Привычное дело
Василий Иванович Белов (1932–2012) — один из самых любимых народом авторов «деревенской прозы». Его жизнь и творчество были неразрывно связаны с Вологодским краем. Широкое литературное признание писатель получил в шестидесятые годы благодаря повести «Привычное дело», в которой он создал незабываемый образ Ивана Африкановича — своего современника, простого деревенского мужика из тех, на ком держится русская земля, близкого по духу таким персонажам, как Василий Теркин у Твардовского или Иван Денисович у Солженицына. Голосом лукавого рассказчика-скомороха обращаются к читателю «Бухтины вологодские завиральные» — байки и былички, записанные (а может быть, отчасти и сочиненные) Беловым в родных краях. В другом, более серьезном тоне написаны «Плотницкие рассказы»: мастер, деревенский старожил, делясь секретами своего ремесла, вспоминает прожитые годы, все свои горести и радости. Наконец, киноповесть «Целуются зори», экранизированная знаменитым актером Сергеем Никоненко, — это забавные приключения трех односельчан в городе, где им предстоит ощутить себя чужими и бесприютными. О чем бы ни писал Белов, в его произведениях всегда звучит вера в человека, неповторимый, истинно народный лукавый юмор, любовь к неброской красоте Русского Севера.
Yosh cheklovlari: 16+
Huquq egasi: Издательство АЗБУКА
nashriyot: Издательство АЗБУКА
Qogʻoz sahifalar: 266
Taassurotlar 10
Настоящий русский писатель, советую всем прочитать.
1 kishiga yoqdi
Iqtiboslar 165
Клубы колючего снега сшибались по-петушиному и гасили друг друга, нарождались новые клубы, крутились, блудили в своей толпе, путая небо и землю. Видно, в последний раз бесилась зима. Ветер не свистел и не плакал, а шумел ровным, до бесконечности широким шумом. Со всех сторон, и снизу и сверху, хлопали и разрывались на плети плотные ветряные полотнища
3 kishiga yoqdi
Меня, — говорит, — в Москве в трех домах знают. — Я, — говорит, — чаю без сахару не пивал, не буду, как дезертир, в чужой бане мыться
1 kishiga yoqdi
Сидели у родничка, ни слова не говоря. Иван Африканович взглянул на жену и вдруг весь сжался от боли, жалости и любви к ней: он только теперь заметил, как она похудела, как изменилась за это лето. Хотел сказать Митьке: «Иди на машину один, никуда не поеду». Хотел сказать Катерине: «Пойдем обратно, будем жить как жили». Но ничего не сказал, обнял, оттолкнул, будто с берега в омут оттолкнул, пошел от родничка: Митька уже кричал издалека, чтобы Иван Африканович поторапливался..