Kitobdan iqtiboslar Десять дней до конца светаmuallif Манон Фаржеттон
Нет в жизни ни будущего, ни прошлого.
Есть лишь настоящее, вечно истекающее кровью настоящее.
1 kishiga yoqdi
Нет в жизни ни будущего, ни прошлого.
Есть лишь настоящее, вечно истекающее кровью настоящее.
Бог – множественный, сетевой, не единая сущность, но созидательная сила тысяч людей, которые передают друг другу факел. Ношу. И освобождаются от нее в творчестве, даже не зная, что на день или на месяц они были Богом…
Что, если Бог – это все творцы, вместе взятые, что живут в этом мире? Представь себе: художник написал шедевр, портрет такой силы, что он стал реальным, и в ту секунду, когда он его закончил, родился ребенок, точь-в-точь на него похожий? А на следующий день композитор сочинил музыку, которая потрясет человечество на долгие века – человечество или только одного человека, изменив ход его жизни?
Только с Сарой всё иначе. Он никогда не смог бы придумать слова за Сару; она всегда его удивляет, за это он и любит ее. Любит, потому что не может ее написать.
ведь для него праздник жизни – это писать, а не пить до рвоты и трахать всё, что движется.
Слишком гладкий, казалось ей в начале его отношений с Лорой. Лили-Анн нравятся люди шероховатые, ободранные жизнью, со шрамами, с горящими глазами, с губами, отмеченными тысячекратным утолением голода и всё еще голодными. Люди, потрепанные жизнью и внутренними бурями.
Вот потому-то люди и должны помогать друг другу, понимаешь, потому что Он не может везде успеть. И молиться Ему надо, только когда просишь о чём-то очень важном. Не то внесешь помехи и Он не сможет ответить тем, кто действительно нуждается в Его помощи.
Осталась только я – и время. Я не знаю, что с ним делать, со всем этим временем, с которым я не считалась и которое теперь дали мне насильно без чего бы то ни было, чтобы его занять, без множества дел, без набитых битком записных книжек, без всего, чем мы наполняем жизнь, чтобы не думать.
Гвенаэлю приходится всё менять, возвращаться назад, зачеркивать, переписывать, испещрять тысячей чернильных шрамов кожу своего воображения.