Дэвид дал волю долго сдерживаемым чувствам, схватил ее, прижал к себе и поцеловал. Она слабо протестовала, но уже была прижата спиной к стене, и тут же ее тело мягко подалось, она обвила руками его шею, губы раскрылись навстречу, поцелуй становился все более глубоким, требовательным. Застонав, она повисла на его руках, сжигаемая нетерпением. Неловкими пальцами он уже стягивал с ее плеч платье, кружевной лифчик, как по волшебству, был сдвинут, обнаженная грудь оказалась под его рукой, и они оба знали, что на этот раз никакого отступления не будет, оно уже невозможно.
