Докричаться до небес

Kitobdan iqtiboslar  Докричаться до небес

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
И сколько мне нужно об этом думать? — А вот это уже тебе решать. День, два, месяц… Я не знаю, — Бутч пожал плечами, — Может я сейчас скажу то, что тебе покажется глупостью, — он ткнул пальцем мне в грудь и улыбнулся. — Но если вот тут екнет, когда она исчезнет из твоей такой абсолютно нормальной жизни, значит ты все проебал. Вот и все
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Не знаю, какая муха тебя укусила, но я готов расцеловать ее жопу! — Сомневаюсь, что муха будет рада такой внезапно проснувшейся любви, — заржал я.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Тихие сны, что рисуют картинки Капель росы по краям паутинки. Там, где твой мир, есть улыбки и счастье, Здесь же, где я, лишь оскалы и пасти. Здесь волчий вой по ночам под луной Рвется из горла над мертвой землёй.
Fikr bildirish
Там, где твой мир, все в цветах, ярких красках. Полки с игрушками, детские сказки. Там, где твой мир, тонкий запах лаванды, Ёлка зимой в переливах гирлянды. Там есть поля в синеве васильков, Рифмы любви, словно косы из слов. Там, где твой мир, есть наивная вера, Шелест листвы и прогулки по скверам.
Fikr bildirish
Нет защиты от стрел, что летят беспрерывно, Только горечь потерь и ад криков надрывных. В этой войне места нет для прощения. Есть лишь приказ, чтобы без сожаления Вспарывать груди, закрытые латами. Жалость и страх — это дело двадцатое. Кровью забрызганы меч и забрало. Крепче кулак, чтоб рука не дрожала. Ангелы смерти пируют над полем В мире, где нет ничего кроме боли. В этой войне не прийти к перемирию — Лишь бы украсть полчаса у валькирии, Чтобы вспороть, выгрызть новый замах
Fikr bildirish
«В этой войне я на твоей стороне… Да что ты знаешь о ней? Что ты знаешь обо мне?» В этой войне нет намека на жалость, Только острая сталь несмотря на усталость.
Fikr bildirish
Дядя Сева, например, здесь и в зале суда вообще две разных личности.
Fikr bildirish
Если бы… История не любит сослагательных наклонений, — откинулся на спинку стула и, усмехнувшись, потер подбородок. — Знаешь, Бутч как-то сказал, что нужно просто жить. И, кажется, он пиздец как прав. А все эти «если» — не важны. — Тогда, что важно? — спросила я. — Семья, друзья… Люди, которые тебя не предадут
Fikr bildirish
Когда тебе семь лет, ты смотришь на мир с широко открытыми глазами, веришь в каждую сказку, боишься, что из шкафа ночью вылезет монстр или еще какое-нибудь чудовище и утащит тебя в свое кошмарное логово. А потом, взрослея, начинаешь понимать, что сказки — это всего лишь сказки, Деда Мороза нет, и скрипучее подвывание монстра по ночам — всего лишь звук от несмазанных петель. А монстры живут далеко не в шкафах. Детские друзья, с которыми раньше играл на площадке, превращаются в просто знакомых или, что чаще, в завистливых предателей. Мир уже не кажется таким прекрасным, но с каждым новым днем он не забывает тебе подкинуть еще парочку ложек дерьма. Чтобы не расслаблялся и вспоминал свое детство как что-то волшебное и незабываемое. Там все было радужно и классно, не то что сейчас…
Fikr bildirish
Подцепил несколько соленых орешков и отправил их в рот. — Лучше бы вискаря накапал, Фил. — Хрен тебе. Сам в завязку ушел. Теперь терпи, Макс Терпилович Клейстер. — Давай-давай, глумись, Филлип Трындилович
Fikr bildirish