Кавказская Атлантида: 300 лет войны
Яков Гордин

Toʻliq oʻqish va tinglash

Bepul parcha

Kitob haqida Taassurotlar5 Iqtiboslar203 Oʻqiyapti719 Javonlarda

Российско-кавказская драма — одна из самых ярких и горьких в нашей истории. Тяжелая война, истоки которой уходят во времена Персидского похода Петра I (1722 год), длившаяся шестьдесят лет в ХIХ веке и мощной подземной рекой вышедшая на поверхность в конце века ХХ, во многом определила судьбу России. Активный участник и историк завоевания Кавказа генерал Ростислав Фадеев писал в 1860 году: «Наше общество в массе не сознавало даже цели, для которой государство так настойчиво, с такими пожертвованиями добивалось покорения гор». Вряд ли ситуация принципиально изменилась и сегодня. О явных и подспудных причинах самой длительной в русской истории войны, не окончившейся и по сию пору, о парадоксальных взаимоотношениях «русских кавказцев», людей особой породы, и кавказских горцев, тоже по-своему уникальных людей, порожденных этой войной и вовлеченных в общую трагедию, рассказывает эта книга. Мифологическая Атлантида исчезла бесследно. Резкие контуры Кавказской Атлантиды — загадочного материка Кавказской цивилизации и Кавказской войны — еще просматриваются нами. Нужно лишь напрячь интеллектуальное зрение, и мы многое увидим и осознаем. Второе издание книги дополнено обширным списком литературы о кавказских войнах, статьей «Войны, офицеры, история» и несколькими десятками иллюстраций.

История История России Политология

Yosh cheklovlari: 16+

Huquq egasi: WebKniga.ru

nashriyot: Время

Qogʻoz sahifalar: 266

Oʻxshash kitoblar

Дмитрий ВолкогоновТроцкий

Жюльен Блан, Лоран Дузу, Себастьен АльбертеллиИстория Сопротивления во Франции 1940–1944

Адам ТузЦена разрушения. Создание и гибель нацистской экономики

Кристофер МартинРусско-японская война. 1904 – 1905

Антон ДеникинОчерки Русской Смуты. Том I. Крушение власти и армии. Февраль – сентябрь 1917 г.

Владимир Дмитриевич НабоковРусская революция. Временное правительство. Воспоминания

Чарлз Р. БоксерГолландское господство в четырех частях света. XVI— XVIII века. Торговые войны в Европе, Индии, Южной Африке и Америке

Яков Слащов-КрымскийБелый Крым

Борис Колоницкий«Товарищ Керенский»: антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа» (март — июнь 1917 года)

Невилл ФорбсИстория Балкан. Болгария, Сербия, Греция, Румыния, Турция от становления государства до Первой мировой войны

Леонид МасловскийИнтервенция и Гражданская война в России 1918—1922 гг.. Анализ событий и основные сражения

18+

Мартин ГилбертПервая мировая война

Олег БудницкийКрасные и белые

Стивен РансименПадение Константинополя. Гибель Византийской империи под натиском османов

Генри Бэзил Лиддел ГартРешающие войны в истории

Сеймур БеккерРоссия в Центральной Азии. Бухарский эмират и Хивинское ханство при власти императоров и большевиков. 1865–1924

Натан Перл-РозентальЭпоха революций и поколения, которые их вершили: 1760–1820

Сергей ВиттеВоспоминания

Чайна МьевильОктябрь: История русской революции

Питер СаррисЮстиниан: Византийский император, римский полководец, святой

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

👍👎

Taassurotlar5

BEKIZHtaassurotlarni ulashish3 yil oldin

👍Tavsiya etaman

🔮Dono

💡Axborot beruvchi

🎯Foydali

🚀Ajralish imkonsiz

💧Achinarli

Якову Аркадьевичу Гордину огромное спасибо за проделанный труд!!! Жалею, что раньше не прочитал!!!

1 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Дмитрий Распоповtaassurotlarni ulashish1 yil oldin

👍Tavsiya etaman

Fikr bildirish

Лацков Дмитрийtaassurotlarni ulashish1 yil oldin

💡Axborot beruvchi

Fikr bildirish

Iqtiboslar203

BEKIZHiqtibos olmoqda3 yil oldin

Тот вариант судьбы черкесов и Черкесии, который избран был кавказским генералитетом, оказался стратегически порочным. Дело было не только в провале колонизации. Был не менее важный, хотя и менее заметный внешне нравственный аспект происшедшего. То, что произошло с черкесами-махаджирами, было для России опасным уроком бесчеловечности. Если сам факт завоевания Кавказа имеет свое объяснение геополитического характера, то степень жестокости, проявленная к уже побежденному, бессильному населению, не имеет ни объяснения, ни тем более оправдания.

3 kishiga yoqdi

Fikr bildirish

Дмитрий А.iqtibos olmoqda3 hafta oldin

Письма Ермолова — неисчерпаемый источник сведений о его взглядах и планах. Однако каждая группа писем, ориентированная на соответствующего адресата, имела свое назначение. Ермолов ничего не делал просто так. Письма Закревскому были способом довести, создать нужное представление о намерениях проконсула Кавказа в окружении императора. Письма Воронцову рассчитаны на либеральные генеральские и офицерские круги. Письма к Петру Алексеевичу Кикину, статс-секретарю, человеку штатскому, покровителю искусств, по тону и содержанию своему предназначались образованному столичному обществу. В этом «эпистолярном протеизме» Ермолов близок к Пушкину, который точно выбирал тон и стилистику письма в зависимости от типа адресата. Он точно знал, с кем он может быть откровенен

Fikr bildirish

Дмитрий А.iqtibos olmoqda4 hafta oldin

Ермолову мало обычных почестей и чинов. Он с отвращением и раздражением говорит о том, что его имя «могут обезобразить графским титулом». Он, конечно, печется о величии империи. Но внутренне он отнюдь не до конца с нею слит. Забота о собственном величии — далеко не последняя его забота. И этим, в частности, определяется презрение к тем, кто должен стать постаментом для этого величия. Цицианов презирал горцев с высоты имперских европейских представлений, потому что презрение, как он считал, было именно тем, к чему они привыкли и чего ожидали. Ермолов смотрит на них с высоты собственных достоинств. Он еще и ощущает себя посланцем некой формации недооцененных дворян. В переписке с Закревским — генералом-бюрократом, идеально встроившимся в систему, и с богачом-аристократом Воронцовым, отпрыском «сильных персон» прошлого века, он постоянно подчеркивает свою гонимость, недостаток внимания и доверия со стороны государя и особенно военно-бюрократической элиты. Декабристы рассчитывали на поддержку Ермоловым их планов не из-за его реформаторских, а тем паче революционных настроений — Ермолов не Киселев, с 1815 года бредивший освобождением крестьян, и не Михаил Орлов, готовый на самые радикальные методы борьбы с самодержавием. Декабристские лидеры, отлично понимавшие, что происходит с русским дворянством и к чему это может привести (яснее других формулировал это Пушкин, предрекавший революционизацию нищающего дворянства), не сомневались, что Ермолов — социально и психологически на стороне вытесняемого дворянства, а не новой бюрократической аристократии, ставшей опорой трона

Fikr bildirish