Шорох, шепот, вздохи шелестели под ними. Дарьюшку сначала теснили, но потом, вдруг, — кто-то один обнял ее, крепко, властно, как никто еще никогда не обнимал. И она сразу поняла и почувствовала, что это — он; ее первый и единственный жених, тот, кого Дух ей указал. И все растопилось в ней, как от солнечного луча, и она отдалась жениху, ни о чем не думая и ничего не зная, — этому тайному, вечному, навеки единственному суженому, по Господнему указанию…
