Стоит только напрячь голову, как всплывают слова короля. Проступают планы на наше совместное будущее. В нем нет ничего моего. Только Каргат. Только ариус и нориус, а меня не станет. Если слишком долго давить, даже металл согнется.
Раздался звон, потом что-то шлепнулось. Здесь под потолком постоянно горит свет, тускло-желтым разливаясь по помещению, создавая сумрачную атмосферу. Так что я не сразу разглядела темную фигуру на галерке, на верхнем ряду стульев. Она выползла откуда-то из стены, что-то бурча под нос. Медленно, не привлекая ее внимания, я отошла в другую часть зала, скрываясь за первым рядом стульев, приглядываясь к незнакомцу в черном плаще с капюшоном.
– М-м-м, – замогильным голосом протянула худощавая фигура, замерев в центре помещения. Лицо пришельца еще больше ушло в тень. Меня передернуло от звука, и я глубже забилась под стул, аккуратно выглядывая, пытаясь понять, кто пожаловал по мою душу. Морвиус? Или один из подводников?
– Сэл? Ты здесь? – потерянно протянул женский голос, неизвестный сбросил капюшон, под которым скрывалась копна рыжих кудряшек. Амалия. Несмотря ни на что, девушка не теряла присутствия духа. Вот и сейчас взгляд серьезен как никогда, а на щеке – крупный зеленый след. Видимо, опять химичила с пробирками.
Звучно чихнув, она ковырнула песок носком туфли, смачно выругавшись сквозь зубы.
– И где теперь искать, – пробормотала магичка, в последний раз оглядывая зал. Только тогда я осторожно выползла из убежища и вышла к ней навстречу.
Даже извечная оптимистка Маля не смогла скрыть своего шока от моего вида. Нет, она попыталась выше задрать нос в бесконечной невозмутимости, но получилось плохо, и она сдалась, поинтересовавшись:
– Хреновый день?
– Хреновый год, – ответила я скривившись, сплевывая вязкую слюну на пол. – Что, так плохо выгляжу?
– Краше в гроб кладут, милая, –
