Kitobdan iqtiboslar На войне и в плену. Воспоминания немецкого солдата. 1937—1950muallif Ханс Беккер
Единственный человек, которого мне было искренне жаль, – это жена Ханса, которую я никогда не видел.
Поскольку я нахожусь здесь, я лучше буду работать, чем позволять лени разрушить себя.
Всегда приятно, когда к тебе относятся по-человечески.
Призывники имеют возможность клясть власти, мне же, как добровольцу, оставалось обвинять во всем только себя.
Рассказы о том, как вела себя немецкая армия на оккупированных территориях, можно смело назвать хроникой бесчестия.
не было в моей палате. В результате я рухнул у кровати
ять лет лагерей, что в его возрасте было равносильно смертному приговору. Мой знакомый клялся мне, что никогда прежде не имел дел с правоохранительными органами, не совершал не только преступлений, но и мелких проступков и всю его жизнь разрушила одна-единственная случайно брошенная фраза. По мнению советских властей, даже в мирное время заявить, что «немецкие машины лучше советских», мог только предатель.
Из 752 467 человек военнопленных европейских стран – союзников Германии (венгры, румыны, итальянцы, финны) в советском плену умерло 18,3 % (137 753 человека), остальные были репатриированы. Кроме вышеперечисленных военнопленных, учтенных в лагерях НКВД, около 600 000 пленных было после проверки отпущено домой прямо на фронтах; более 220 000 пленных из числа граждан СССР, служивших в вермахте, были отправлены в спецлагеря НКВД; туда же направили выявленных военных преступников – 14 100 человек; 57 000 военнопленных умерли в пути