Вот уж не думала, что такая коротенькая повесть сподвигнет на дальнейшее изучение и закапывание в судьбах, межличностных отношениях авторки, ее мужа, их полиаморных партнеров, партнеров партнеров, да, и в целом богемное окружение. В очередной раз серебрянный век засверкал радужными гранями. Символисты такие символисты.
🔗🔗🔗
Книга с претензией на символизм и модерн, создает ощущение недосказанности, двойного дна, персонального обращения ("кто на башне, тот поймет"), и повествование в виде дневниковых записей позволяет это исполнить. По моим ощущениям излишняя экзальтация, гротеск и драматизм героинь выливается в тяжеловесный текст, такой "истерический лиризм", поток сознания. Книга не раскрывает проблем женственности, феминизма, лесбийства (они тут больше для отвода глаз, чтобы крик души авторки был не так заметен); но затрагивает эстетеческий дискурс символизма (маски, зеркала, отражение и его отсутствие, чтение дневников, актерство) — искусство, творчество, красота, жертвенность, власть, вина.
🔗🔗🔗
Традиционная любовь противопоставлена однополой, показана пошлой, приземленной, не эстетичной, поэтому гибнет. А любовь двух женщин, как истинная, красивая, духовная, но и она не выживает ибо деспотична, токсична, монопольна. А попытка "отдать миру" безымянную героиню оказывается фатальной.
🔗🔗🔗
Красота раздробилась и уже не принадлежит создателю и монополисту, каждый из тридцати трех художников увидел и изобразил свое. "Тридцать три урода были правдивы. Они были правдою. Они были жизнью. Острыми осколками жизни, острыми, цельными мигами. Такие – женщины. У них любовники."
"Каждый из тридцати трех создал свою любовницу или свою Царицу".
И героиня бунтует, заземляется, опошляется (?), смеет отражаться, неверная, в тридцати трех парах глаз(!). "Верины глаза уже не отражали меня". Правильное, красивое, божественное отображение можно увидеть лишь в глазах любимого? Судьба Веры свершилась.
🔗🔗🔗
"Жизнь хрупкая и переливчатая, как тот ручей Верин, как их ласки, как мое сладострастие, – она настоящая, и ее Вера не хотела принять."
Впервые столкнулась с этой книгой около 10 лет назад и не могу сказать, что она произвела на меня какое-то особенное впечатление - я пробежалась по тексту, сделала себе несколько пометок и забыла.
Сегодня букмейт решил вернуть меня в прошлое, но, к моему сожалению, практически ничего в моем восприятии не изменилось. Спрашиваешь себя - почему это произведение считается "классикой лесбо-литературы"? Потому что одна женщина пишет другой "люблю"? Воу. Допустим.
Деланная возвышенность, абсолютная неприспособленность героинь к жизни и к самостоятельным решениям раздражают настолько, что не можешь от них отвлечься. Да, это, скорее всего, было приметами эпохи.
Но покидание возлюбленной(с трудом удерживаюсь от едких кавычек) с более выгодной партией и последующие горестные вопли по поводу ее кончины...М, нет. Стала бы я ее советовать? Нет.
Красиво и трагично
«Пусть все остановится. Остановится, понимаешь? Ни шагу назад, ни шагу вперед. Я кричу жизни: стой здесь!»
Грустно
Именно это хотелось добавить к тегам. Произведение сложное, особенно для восприятия консерваторов. Вера - человек искусства, с каплей безумия (в медицинском смысле). ГГ покорная, романтичная и тщеславная (иронично, что любит она себя и жизнь больше Веры). После прочтения остаётся лёгкое чувство грусти и вкус сарказма.Прочитала на одном дыхании. Надеюсь найти критические статьи и познакомиться с ними, чтобы выявить скрытые мотивы.
Это для меня первое произведение Лидии Дмитриевны. Ее жизнь меня заинтересовала, похоже она предшествовала безумствам серебряного века. Не только ее жизнь, но и краткая биография Веры (ее дочери, а не героини) неоднозначна и нешаблонна. Ещё обратила на стиль письма Лидии Дмитриевны, люблю этот стиль и при сильных эмоциях пишу так же. Буду продолжать экскурсию по ее произведениям.
нежная и проникновенная проза - хотя проза с трудом, поэзия больше - серебряного века. очень напомнило «повесть о Сонечке» М. И. Цветаевой, обе бесконечно чувственные и живые, дышащие.
Мутно и почти бессмысленно. Потеря времени.
Проблемы с головой у Веры налицо
Как по мне, так это бред какой-то. Непонятная, странная любовь; непонятные, странные отношения. Какая-то даже жестокость что ли к объекту вожделения. Не зашла у меня эта книга и осталась немного непонятной.
Как будто прочитал дневник нелюдимой одноклассницы, которая ходит в странной одежде, разговаривает и ведет себя загадочно. И дружит с такой же, но постарше, может даже из другой школы или училища. Написано криво, вымученно криво. Я не встречал женщин с такими разговорами. Чудовищные обороты и образы, например: "Ее волосы – пепел розовый и пышный на жертвеннике". Или: "Как подспудный жар в тонком алебастре тлеющих углей, просветилась кровь сквозь нежные лепестки ее щек". Слова понятные, мысли тоже, но читать такое через абзац очень тяжело, бессмысленно. Слезы, фанатизм и поток сознания. Ничего скандального и явно лесбийского тут нет. Просто одна девушка без ума от второй, но поехавшие обе. А тридцать три урода из названия это тридцать три художника, что написали тридцать три портрета героини, среди которых она себя то видит, то нет. Да и вся книга такая - то туда, то оттуда. И потому заканчивается ожидаемо драматично.
Хм.. либо противоречиво, либо я не настолько утончена ,чтобы понять восхитительность прежней богемы. Интрига осталась за тенью имен и кружевностью редких фраз
