Горит камыш

Kitobdan iqtiboslar  Горит камыш

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
– Куда вы все лезете?! – Малой, сидевший на плечах брата, распалился и заёрзал. – Трудно помолчать, когда я слушаю, как меня хвалят? – Нетрудно, – согласился кто-то слева. – Нетрудно, – поддержал кто-то справа. – Ну вот и помолчите! А ты, – Малой дёрнул Андрея за уши, – что ты говорил про мои мозги? – Говорил: с такими мозгами тебя возьмут бригадиром механизированной или комплексной бригады! – Уверен? – Вообще да… Бригадиром мало. Мастером участка! – Уверен?
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Андрей, заметив участкового, чуть изменился в лице, отвёл взгляд на долю секунды быстрее, чем этого требовали музейные обстоятельства, и Каратаев моментально сделал вывод: в нём узнали участкового, и его присутствию не обрадовались. Значит, дети не такие уж хорошие. Возможно, затеяли пакость. Хвалить их было преждевременно. Каратаев смутно припомнил лица братьев. Поймав повторный, брошенный как бы невзначай, но в действительности очень даже намеренный взгляд Андрея и увидев, как он что-то шепчет Малому, после чего хватает за руку и подводит к первой попавшейся витрине, участковый уже не сомневался в их злом умысле.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
– Но ему ладно, потом всё равно переехало самосвалом, – хохотнул Стриж. Резко посерьёзнев, с грустью добавил: – Пацан хороший был, ей-богу, весёлый. У меня знаете сколько таких внутри? У меня внутри не душа, а кладбище вот таких весёлых пацанов.
1 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Весь же точный смысл жизни и всемирная круглая радость должны томиться в груди роющего землю.
Fikr bildirish
Отстёгнутые линзы не помогли бы Андрею вычислить отца. Он лишь обнаружил бы три пары одинаковых глаз, смотрящих в одну очень далёкую от школы точку.
Fikr bildirish
Три года назад, незадолго до отъезда в котёл, отец вдруг разжился свежей проволокой и согнул коня с берёзой. Ну, это с его слов получились именно конь с берёзой. Андрею там больше причудился какой-то трындец, то есть ничего конкретного и не причудилось.
Fikr bildirish
Снится, что передо мной лежит. Только во сне он не мёртвый, а грустный. Смотрит так и спрашивает, был ли он полезен в мире или всё без него благополучно обойдётся. Я не отвечаю. Что тут ответишь, когда мы его похоронили?
Fikr bildirish
Вскапывал их на летней отработке и всей душой ненавидел, как ненавидел физрука, который одним за банку краски засчитывал отработочные часы, а другим давал лишнего пинка, чтобы успели дополнительно отработать за тех, кто откупился краской. Андрей с одноклассниками сговорился в ноль вытоптать клумбы и завалить каким-нибудь дерьмом, чтобы воняло на весь школьный двор. Уже выбрали ночь, но двое слились. У них вернулись отцы. Потом слился ещё один, опять же из-за отца. Теперь вот у Андрея тоже вернулся отец. Всем как-то стало не до клумб.
Fikr bildirish
Малой прикинул, что из любви к радиоуправляемым машинам вроде рыхлителя грунта или траншейного расширителя согласился бы ампутировать себе что-нибудь не очень важное, например мизинец левой руки. Перечитав объявление, понял, что ампутировать требовалось именно ногу. Целиком. Без всяких «хорошо, отрежьте мизинчик, он всё равно кривой». Задумался, какой ногой пожертвовать.
Fikr bildirish
Мать не хотела отправлять его в лагерь. Ни в подарок на Новый год, ни в подарок на день рождения. Ни в один общий подарок за Новые годы и дни рождения на три года вперёд. Больше трёх лет Малой не предлагал. Прикинул, что цена за двухнедельную поездку выйдет слишком высокой.
Fikr bildirish