Так вот, я просматривал у них эти журналы с бытовыми товарами, ухоженными женщинами, необыкновенной домашней техникой и вообще невиданными у нас предметами, а также фоторепортажами о всяких заморских землях и людях. Но время от времени у профессора проходили обыски, проводимые комитетчиками, в ходе которых у Турчиных изымалось очень много вещей, в том числе эти журналы и книги. А совершенно случайно квартира одного из проводивших обыски у диссидентов, некоего полковника Сысуева, находилась напротив квартиры моих знакомых немцев из ГДР в 35‐м или 37‐м доме по моей улице Островитянова. Самого этого невзрачного и даже на вид чмошного полковничка я частенько видел, и даже приходилось здороваться с ним, но оказалось, что его единственный сын является приятелем моего ближайшего друга Володи Никольского, с которым и я, и этот полковничий сын, страшный дурак и урод, имели дела по перезаписи рок-дисков и магнитофонных лент. Никольский ему еще помогал по примитивной школьной математике, для того чтобы этот осел сразу же не провалился на вступительных экзаменах, даже имея такого папу. И как-то раз Никольский привел меня к Сысуеву домой, и я у него увидел как раз те журналы и вещи, которые неделю назад конфисковали у Турчиных, как вражеские… Тогда-то я и понял, чем занимается его папаша. Они просто грабили вещи у нормальных людей и с помощью обысков и изъятия вещей унижали достойных людей. Все эти аппаратчики, коммуняки и комсюки, кагэбэшники и номенклатура хотели хоть каких-то западных благ исключительно для себя за счет остальных граждан, которые должны были жить в страхе, нищете, унижении, подчинении и «идеалах коммунизма» в совковых вещах страшенного ширпотреба, похожего на лагерное обмундирование
