Лица, белые, красные, в поте, грязи и крови, такие разные и одинаковые одновременно. Были среди них и радостные, и печальные, уставшие и приободрившиеся. А потом Кухулин взглянул в лицо Фердиада. Оно было мертвенно белым. И от этого Кухулин закричал. Сильно и надрывисто.
А когда перестал кричать, бережно опустил тело друга наземь и встал.
Митчелл стоял рядом и молчал.
— Его надо похоронить, — произнес Серый глаз.
— Я позабочусь об этом… Мы отвезем его на родину, — в горле у Дэна пересохло, поэтому говорил он хрипло и тихо.
— Теперь уходите. Все. И больше не являйтесь в эти земли.
Такой же тихий голос Кухулина внушал ужас, потому что за вновь появившимся спокойствием крылась буря
