Очарованная странность
Я теперь не такая пылкая. Живу — внутри.
Я теперь берегу обмылки. И сушу сухари.
Я теперь не бросаю камни — их потом собирать…
Не бросаюсь теперь стихами — их потом стирать…
Берегу, коплю, экономлю. Не стремлюсь возвыситься.
Гор уже не свернуть — ни комьев. Мне бы… выспаться.
Посидеть, опершись на руку… почитать бы книжицу…
Всё понять — до последней буквы, той самой ижицы.
Не порыв, но пора старушечья не чужда гуманности:
Я теперь вижу в людях… лучшее. Вот такие странности.
