О дочери она не хотела и слышать, считала ее как бы умершей, и только
360
перед кончиной имела о ней продолжительный тайный разговор с Яковом Иванычем.
Как! вы решились уехать с нами... бежать с ним... сделать такой шаг?!..
- Я отсталая, - отвечала Маша, - мне нужно делать большие шаги, чтоб догнать жизнь...
А она-то, Маша, как с ней поступила в критическую, страшную минуту... О, не забыть ей этого голоса, этой мольбы о прощении!.. в ней бедная видела последнюю надежду - и она погасила эту надежду.
