Обращения детей репрессированных граждан с просьбой о реабилитации родителей, помимо прочего в расчете на социальное пособие порядка 800 руб. ежемесячной выплаты, порой приводили к неприятным неожиданностям. Один из работников Ленинградской прокуратуры рассказывал: «Мы поднимаем дела из архивов, и во многих случаях оказывается, что эти родители были расстреляны или сидели в лагерях в советское время не просто так: кто-то получил срок за грабеж и воровство, кто-то служил старостой при немцах, сотрудничал с ними… Дети только теперь узнают о своих родителях правду, и для некоторых это настоящий шок. Я в свое время сам помогал четырем знакомым разыскать информацию об их родителях. Потратили кучу времени и денег на обращения в архивы. И выяснилось, что у одного бабка села не “за то, что была дочерью царского офицера”, как считал внук, а за то, что, будучи бухгалтером на заводе, украла из заводской кассы деньги. У другого дед сел не “за анекдот про Сталина”, а за участие в групповом изнасиловании. У третьего дед оказался не “раскулаченным честным крестьянином”, а получившим “вышку” за убийство целой семьи (мужчины, женщины и двое детей-подростков). Это все дела уголовные. И только у одного дед оказался политическим осужденным. Но, опять же, не “за анекдот про Сталина”, а за то, что во время войны
