– Конечно, я не уйду на ту половину насовсем, – пробормотала, кусая губы. – У меня тут отец, бабушка, Арабель…
Опять не то говорю.
– Шали, замолчи, пожалуйста, – мученически простонал Кэйлик
внутренне протестовала.
Никто не виноват, просто так получилось. Надо жить дальше и в меру возможностей искать способы избавления. Вот и все. Если разводить вражду и искать, кому бы посильнее отомстить, ничего путного не получится.
– Я помогу, но на своих условиях. – Он понизил голос. – Действуем осторожно, беспрекословно слушаемся меня, и никакой самодеятельности. Шалисса, даже если мы найдем ход на ту сторону, большую часть времени ты будешь проводить здесь. И никаких парней-проявителей! Вообще никаких других парней,
– Девчонки, вы там вообще живы?
Белька мучительно застонала и закатила глаза. Куда девалось ее прежнее благоговение перед старинным семейством? С Кэйликом она давно уже держалась как с равным.
– Вообще-то, это был тонкий намек, – сообщила я. – Наше молчание в переводе обозначало: уйди и дай выспаться.
Чувство такта – штука хорошая, но Орлгордам совершенно несвойственная. Кэйлик без проблем взял на себя роль того, кто приносит дурные вести:
– Из собственного опыта могу сказать, что кого-то только что проявили. Ну, или пару минут назад, не суть
За прошедшие недели я слышала о его матери много разного, но ничего хорошего. А сейчас мысленно сделала ей комплимент: сыновей она воспитала замечательно. Обоих
