Толстой, — он признался в этом в письме Н. Н. Страхову от 13 сентября 1871 года, где объясняет, почему близок ему этот поэт. «Из живых я не знаю никого, — пишет Толстой, — кроме вас и его, с кем бы я так одинаково чувствовал и мыслил. Но на известной высоте душевной единство воззрений на жизнь не соединяет, как это бывает в низших сферах деятельности для земных целей, а оставляет каждого независимым и свободным. Я это испытал с вами и с ним. Мы одинаково видим то, что внизу и рядом с нами; но кто мы такие и зачем, и чем мы живем, и куда мы пойдем, мы не знаем, и сказать друг другу не можем; мы чуждее друг другу, чем мне и или даже вам мои дети. Но радостно по этой пустынной дороге встречать этих чуждых путешественников. И такую радость я испытал, встретясь с вами и Тютчевым» (61, 261).
