Подавленный, измученный страхами и видениями, он жаждал поддержки жены. Он не мог довериться Сугэ или Юми. Сиракава держал красоток для радости, удовольствия, как держат золотых рыбок или птичек в клетке. Врачевать кровоточащие раны, исцелять душевную и физическую боль могла лишь волевая женщина, чья внутренняя сила во много раз превосходила его собственную
