В смысле стереть пятна со шкуры леопарда, – стоял на своем брат Герретье.
– В таком случае речь идет о пантере.
– О леопарде.
– Есть еще жираф, – внезапно сказал брат Сарториус. – У него тоже пятна на шкуре.
– Да у кого их только нет, – вздохнул брат Герретье.
– Покаемся.
– Аминь.
Они сложили руки в молитве и какое-то время молча шевелили губами.
Потом брат Сарториус сказал:
– Хотя престарелый Ханс ван дер Лаан менее всего похож на леопарда, в душе он все-таки оказался леопард, если так уверенно лжет о пришельце из иного мира. И это внушает ужас.
– В принципе, любой старик в этом смысле если не леопард, то жираф, – отозвался брат Герретье. – Что касается старух, то с ними лучше на эти темы вообще не разговаривать, ибо женское естество еще более слабо и удобопривержено ко греху.
– Сохрани нас Боже от женщин, – сказал брат Сарториус.
– И леопардов.
– И тигров.
– И жирафов.
– Аминь.
