Kitob haqidagi taassurotlar va fikr-mulohazalar Mittelreich
Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
💩Uh
👍Tavsiya etaman
💧Achinarli
👍Tavsiya etaman
👍Tavsiya etaman
💡Axborot beruvchi
🌴Taʼtilga
🚀Ajralish imkonsiz
Открыли вы, значит, книжку и начали читать. Лето 1984-го, жара, какая-то сельская местность, старичок в фуражке вермахта (ну, допустим) кормит воробьев, гладит кота, смотрит на природу, на едущих на пляж девчонок. И думает о с*ськах и с*ксе. Причем остервенело. А потом я процитирую автора: "хорошо еще, не тянет на детей, а то позорился бы на каждом шагу". Позорился. Он. Не гипотетические дети могли бы пострадать, а он. Такая вот призма авторской подачи.
А дальше - мешанина имен, годов, никакой структуры, никакой логики повествования, только беспорядочные метания через каждые пару страниц. И, имхо, весьма гадкое отношение к советским (да и в принципе славянским) людям в послевоенное время со стороны немцев.
Лично для меня мерзкая книжка.
Я понимаю, что мнение автора не равно мнению персонажей. Но впечатление на то и есть впечатление, что субъективно и эмоционально.
PS. Яндекс книги не позволяют опубликовать видимое впечатление без звёздочек в тексте впечатления.
Семейная сага в деревне, как менялась жизнь за 50-70 лет, отношения, правительство, люди
Роман Йозефа Бирбихлера можно смело назвать полифоническим, столь многоголосым он оказывается. Но голоса в нем не несут идеи, они скорее напоминают партии инструментов в симфоническом оркестре, расположившемся на живописном берегу озера и исполняющем симфонию. Это удивительно музыкальная книга, в которой есть место и трагическому, и комическому. Поэзия рождается именно в сочетании голосов, порой грубоватых, порой незначительных, незаметных, ничтожных, на фоне большой истории. Если выхватить их из контекста они кажутся нелепыми и даже абсурдными, но именно в этом выражается нежность и сострадание рассказчика к хрупкому и беззащитному миру, описанному в романе, миру маленькой прибрежной деревушки.