продолжала:
— Неужели вы не понимаете? Николенька бы понял... Безухов — тот синий, темно-синий с красным, и он четвероугольный.
— Ты и с ним кокетничаешь, — смеясь, сказала графиня.
— Нет, он франмасон, я узнала. Он славный, темно-синий с красным, как вам растолковать...» (т. 2, ч. 3, гл. 13).
И тоска по Андрею Болконскому выражается героиней не только прямо («— Его мне надо... сейчас, сию минуту мне его надо, — сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь»), но и совершенно по-особому, загадочным словом, в которое героиня вкладывает всю свою тоску: «„Боже мой, боже мой, все одно и то же! Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать?“ ⟨...⟩ Остров Мадагаскар, — проговорила она, — Ма-да-гас-кар, — повторила она отчетливо каждый слог и, не отвечая на вопросы m-me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты» (т. 2, ч. 4, гл. 9).
