Гельфанд отчаянно пытался восстановить прежние отношения с дипломатами и делал все, чтобы доставить им удовольствие. Хотя он считал, что начавшиеся русско-германские переговоры открывают хорошие перспективы, но согласился с Ранцау, что если в Брест-Литовске большевики поведут себя непозволительным образом, то против них следует использовать военное давление. Гельфанд считал, что против России достаточно бросить полумиллионную армию, и ей придет конец. А если Германия добьется крупной победы на Западе? В этом случае, сказал Гельфанд Ранцау, не должно быть и речи о договорном мире с Россией. Если Россия уничтожена, а Франция потерпит поражение, то Германия может «собрать гигантскую армию… которая подчинит всю Европу»[290] и не будет предела территориальным притязаниям Германи
