Kitobdan iqtiboslar Горе от ума. Студент. Молодые супруги. С комментариями от проекта «Полка»muallif Александр Грибоедов
Не приключилось ли печали?
У вас в лице, в движеньях суета
1 kishiga yoqdi
главной комедии Шаховского — «Урок кокеткам, или Липецкие воды».
1 kishiga yoqdi
Наконец, в истории любви Софьи к Молчалину исследователи усматривают балладный сюжет — своеобразную пародию на балладу Жуковского «Эолова арфа», — видимо, небезосновательно, потому что Жуковский был для Грибоедова важным эстетическим противником. Собственно, следы влияния Жуковского, а также Батюшкова, Михаила Загоскина и других авторов начала XIX века очевидны и в раннем «Студенте», но там Грибоедов на пару с Катениным дают себе волю пародировать все эти влияния. В целом «Студент» написан, вероятно, с оглядкой на нравоучительные комедии Фонвизина и Сумарокова.
1 kishiga yoqdi
Искусству построения сюжета Грибоедов учился у Бомарше.
1 kishiga yoqdi
Современная Грибоедову критика указывала на сюжетное сходство «Горя от ума» с «Мизантропом» Мольера и с романом Кристофа Виланда «История абдеритов», в котором древнегреческий философ Демокрит возвращается после странствий в родной город; глупые и невежественные сограждане Демокрита считают его естественно-научные опыты колдовством и объявляют его безумным.
1 kishiga yoqdi
Спустя несколько лет после победы в Отечественной войне и московского пожара патриотический подъем сменяется ропотом против наступившей реакции (аракчеевщины), а патриархальный московский уклад уходит в небытие — и напоследок оказывается запечатлен язвительным москвичом.
1 kishiga yoqdi
Ты, быстроглазая, все от твоих проказ;
Вот он, Кузнецкий мост, наряды и обновы;
Там выучилась ты любовников сводить,
Постой же, я тебя исправлю:
Изволь-ка в избу, марш за птицами ходить;
Да и тебя, мой друг, я, дочка, не оставлю,
Еще дни два терпение возьми,
Не быть тебе в Москве, не жить тебе с людьми.
Подалее от этих хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,
Там будешь горе горевать,
За пяльцами сидеть, за святцами зевать.
А вас, сударь, прошу я толком
Туда не жаловать ни прямо, ни проселком;
И ваша такова последняя черта,
Что, чай, ко всякому дверь будет заперта:
Я постараюсь, я, в набат я приударю,
Людей с душой гонительница, бич! —
Молчалины блаженствуют на свете!
Мне завещал отец:
Во-первых угождать всем людям без изъятья;
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платья,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была.