Kitobdan iqtiboslar Ключmuallif Нина Дашевская
Знаешь что, — сказал он, — ты попал в такой поток. Неудачный. И тебя несёт. Грести против течения бесполезно, он всё равно тебя будет нести, он сильнее. Тебе нужно грести не против, а вбок. Понимаешь? Не против течения, а поперёк. Шаг в сторону, и посмотреть со стороны
1 kishiga yoqdi
Я возвращаюсь к своим задачам, читаю их — но думаю о курице и математике. Вот есть люди, которые очень умны в математике — и относятся со снобизмом к гуманитариям. Типа они тупые все. Но и наоборот же! «В этой вашей математике всё бред», — говорит умная Кира. Хотя это оксюморон — сочетание несочетаемого. В математике не может быть бреда, там всё логично. И красиво. Как снег
Мне обидно. Обидно за математику. Потому что есть люди — причём не дураки какие-нибудь; эти люди, например, знают, что такое оксюморон и синекдоха. Я гуглила, оксюморон поняла, а синекдоху — не очень.
И эти же самые люди не понимают, как в математике может быть полторы курицы!
Курица
Звук проникал в комнату и оставался здесь, колокол всё ещё звонил. Я приложил ухо к деке из тёмного дерева и услышал, как виолончель резонирует, отвечает ему.
Хорошая комната: звук и солнце. Конечно, прорвёмся, как же ещё
комната… ответила.
Никогда в нашей предыдущей квартире, такой хорошей, чистой и удобной, виолончель не звучала так.
Но я же сказал… прорвёмся, значит — прорвёмся
Вот есть люди, которые очень умны в математике — и относятся со снобизмом к гуманитариям. Типа они тупые все.
Когда я родилась, Митя предлагал назвать меня Гермионой. Вот был бы ужас.
Она ругается: «Что за бред, полторы курицы! Как могут полторы курицы снести полтора яйца? Покажите мне эту курицу! Бред, бред!»
Митя играет и играет, он неутомим. А я утомима, я давно уже бросила искать математические олимпиадные ключи. Вместо этого я пишу Кире в чат. Потому что я не понимаю, как Кира может быть такой умной… и при этом такой тупой!