оставить великого князя Николая Николаевича при особе его величества. Таким образом, у государя в трудных случаях было бы с кем посоветоваться. И я никогда не видел государя таким, как тогда, когда он отвечал мне на это, – его решительный, не допускающий возражения тон и вид поразили меня. «Граф, – сказал мне его величество, – мы сейчас будем в Ставке, я приглашу великого князя к обеду, а вы пригласите к столу его свиту, как обыкновенно; а завтра утром мы проводим Николая Николаевича на Кавказ». И ни слова больше, а наклоном головы он дал мне понять, что аудиенция окончена.
