встанет в копеечку.
— Ёбнулся совсем?
— Влад!
Мама одёрнула младшего сына, но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
— Ещё раз выматеришься…
— И что? Ещё раз ударишь?
— Да.
— Ну так давай, бей! То шлюху какую-то защищаешь, то выгоняешь родного брата!
— Не ищи причины в других. Всё это — последствия твоего детского поведения! Тебе плевать на мать, на меня, на жену, всё и все должны крутиться вокруг тебя и твоих интересов. Ты пальцем пошевелить не хочешь, чтобы жить лучше, а мне до чёртиков надоело за тобой выгребать. Поэтому пошёл вон. И повзрослей наконец.
Я еле сдерживался, хотелось схватить его за шкирку и выкинуть из дома. Мама с ужасом переводила взгляд с одного на другого, боясь влезать между нами, а я боялся, как бы ей не стало плохо. Надо было заканчивать этот дурдом. Но тут в кухню влетела зарёванная Яна и стала причитать о моей бессердечности. Мама попыталась её успокоить и увести из помещения, но всё стало только хуже, истерика усилилась.
— Доволен? Вот до чего ты довёл мою жену.
— Это ты её довёл. Вы в браке уже три года, а твоя жена готова на стену лезть и рада любому мужскому вниманию, не получая этого от тебя.
Нет, я не стал бы говорить ему о вчерашнем инциденте в моей комнате, а вот не намекнуть не мог. И брат понял. Влад свёл брови и в упор посмотрел на Яну, словно увидел её в первый раз. Несколько долгих секунд он смотрел на жену, а потом резко подошёл к ней и притянул к себе.
— Ян, не плачь… Мы справимся, пойдём вещи собирать.
Я затаил дыхание и, выгнув брови, с удивлением смотрел на эту сцену. Неужели что-то клацнуло в дурной голове брата?
Они, не оборачиваясь, вышли из кухни и пошли на второй этаж, я же подошёл к маме и крепко прижал к себе, целуя в висок.
— Всё будет хорошо.
***
После обеда чета младшего Шатова съехала из дома. Мама ласково попрощалась с обоими, а я даже не вышел. Понимал, что так будет лучше всем, особенно брату.
До вечера загрузил себя работой, стараясь не обращать внимания на
