Кто он и что он, почему он здесь, почему мир такой, какой есть, почему он исчезает, когда закрываешь глаза, почему тут же появляется снова, когда глаза открываешь, есть ли он, этот мир, или его нет, есть ли он сам или его нет, что означает «есть», что означает «нет» — все эти вопросы, не успевая оформиться в законченную мысль, как невидимые потоки, неслышно смешались в нём, превратившись в бездонную скорбь: небо, горы, травы, ветер — всё-всё отдалилось, стало безгранично чуждым и неузнаваемым, как воспоминание о том, что едва ли было, едва ли не было, едва ли когда-то могло быть или не быть. И Арег всем существом почувствовал непоправимую случайность всего и вся: случаен мир, случайны жизнь, время, небо, свет и тьма, и не за что уцепиться, нечего ухватить, чтобы опереться на него или почить навеки. «Неужели это всё?» — без слов, снова и снова недоумевал он, и безграничное чувство обманутости горьким комом подступало к горлу
