Издалека он казался не просто древним деревом, а деревом, вытесанным из камня. Я не решился подойти ближе. Через какое-то время дед уловил мое присутствие, медленно повернул ко мне лицо. Его глаза замутились. Уже очень давно казалось, что жизнь деда протекает где-то глубоко-глубоко, под множественными слоями коры. И до него не докричишься не потому, что он ничего не слышит, а потому что живет на слишком большом удалении. А теперь возникло полное ощущение, что дед ушел вовсе или оказался на новой, уже совсем недосягаемой для внешнего наблюдателя глубине.
