Kitobdan iqtiboslar Реформатор после реформ. С.Ю. Витте и российское общество. 1906—1915 годыmuallif Элла Сагинадзе
у тех общественных сил, которые могли бы лоббировать дальнейшее движение общества по пути реформ, не было достаточного влияния, они не являлись сильными «игроками» на политическом поле.
Витте, писал Диллон, до последнего надеялся, что страну можно реформировать, приноровить ее экономическую и политическую систему к ускоряющимся темпам модерного XX века. Диллон же убеждал отставного реформатора, что «слишком поздно», что «время царизма истекает». Граф иногда соглашался со своим собеседником — «во время тех приступов подавленности, которые часто случались у него в последние годы его жизни»
Опальный министр видел, как разрушаются результаты его реформ, а также что его преобразовательные проекты воплотились не так, как были задуманы, а потому не достигли своих целей
Важный вопрос — можно ли считать работу Витте с общественным мнением успешной? Граф последовательно и энергично выстраивал свою репутацию, используя широкий спектр приемов: закулисные влияния, угрозы, редкие, но резонирующие в обществе публичные выступления, «газетные войны» с оппонентами, дополнявшиеся «битвами документов»... Американский ученый Т. фон Лауэ писал, что, несмотря на огромные усилия, прилагаемые, чтобы снискать популярность в общественном мнении, министр не смог добиться своей цели925. С этим утверждением трудно спорить, тем более что работа Витте с иностранной прессой была результативнее
В 1916 году В.В. Розанов замечал, что вместо одного Штольца в России появились «мириады Штольцев»915, однако для общества они, подобно Витте, так и остались чужими.
Витте выступал как воплощение деятельного начала и олицетворял новую, деловую Россию. Отношение к нему еще раз иллюстрирует ту неприязнь к предпринимателям, которую испытывало российское общество в начале XX века.
Важной характеристикой для общественного мнения была репутация Витте как «клоуна» или «жонглера», «маклера», что имело однозначно негативную коннотацию. И в историографии Витте предстает в качестве беспринципного, циничного политика и беззастенчивого карьериста
принципиальное отличие Витте от иных государственных деятелей в том, что он, даже покинув министерский пост, был публичной фигурой, сохраняя за собой влияние
Итак, на фигуре Витте причудливым образом замкнулись три важных составляющих образа «внутреннего врага»: мнимое германофильство, близость к еврейству, «миллионы» в немецких банках.
Характерно, что вскоре после смерти Витте стали настойчиво распространяться слухи, будто граф совершил самоубийство — принял яд, боясь разоблачения в шпионаже. Авторами подобных «откровений» были, по-видимому, правые