Kitobdan iqtiboslar Печальные ритуалы императорской Россииmuallif Марина Логунова
Причем вторые даже более значимы, ибо являлись окончанием определенной исторической эпохи, возможностью демонстрации завоеваний страны за прошедший период, проявлением лояльности собственных граждан, оценкой государства мировым содружеством и, наконец, заявкой на
Сильному государству необходим достойный театр власти, имеющий в основе грамотно выстроенный церемониал.
Гербы всех земель и территорий появлялись как в Печальной зале, так и в похоронной процессии, но к представленным в декорациях во дворце в траурном шествии добавилось два герба – Ижорский и Московский. Московский герб не был задействован в убранстве Печальной залы, так как на момент смерти императора всадник на груди орла считался представляющим самого Государя,[269] он был впервые назван Св. Георгием именно Петром I, но официально принят в Московском гербе уже после смерти императора.[270]
Суммируя вышесказанное, можно определить, что при реформировании похоронного церемониала во времена Петра были введены новации, а в качестве образцов использовались элементы похоронного ритуала, принятые в католической и протестантских церквях. Произошло увеличение временного промежутка между моментом смерти и погребением, во время которого происходила подготовка траурного действа и осуществлялось прощание с телом. Потребность обеспечения сохранности тела привела к обязательному вскрытию и консервации – бальзамированию. В связи с представлением тела усопшего для прощания возникла необходимость создания специального убранства Печальной залы – траурной декорации, называемой Castrum Doloris. Осуществлялась подготовка церемониала, в ней принимали участие сам правитель и специальные чины – маршалы. Производилось составление похоронной процессии, вырабатывался маршрут ее следования в зависимости от выбранного места упокоения. Появился военный оркестр в качестве музыкального сопровождения шествия. Стал использоваться наряду с колокольным звоном артиллерийский траурный салют. Уменьшился религиозный акцент в ритуале, который стал превращаться в более светское театрализованное действо. Широко использовалась военная атрибутика в траурном выражении – знамена, барабаны с черными лентами и т. д. Появился военный караул в процессии – гвардейские полки. Становились популярными рыцарские мотивы – процессию стали сопровождать рыцари в черных и золоченых латах. В использовании в шествии лошадей делался акцент на военной деятельности правителя. Были задействованы инсигнии – символы государственной власти: короны, знамена и пр., наряду с ними использовались символы, характеризующие личные достижения усопшего и особенности его занятий при жизни: шпоры, перчатки, шпаги, личные гербы. Присутствие в шествии представителей дипломатического корпуса выводило похороны правителя на уровень события мирового значения. Внедрение в ритуал прощального слова пастыря – проповеди – свидетельствовало о западноевропейском влиянии. Создавался и печатался документ – отчет о произошедшем событии. Производились и раздавались печальные сувениры: кольца, ложки, браслеты и пр. Художникам поручалось писание посмертного портрета. Появились новые чины – распорядители церемонии – гофмаршалы. Запрещались ритуальный плач и профессиональные плакальщицы. В зимнее время создавался помост по льду реки, строились специальный катафалк или галеры с целью перевезения тела к месту захоронения. Использовались факелы и факельщики для освещения процессии.
Царь, любивший все необычное, одно время был одержим идеей вывести породу высокорослых и породу малорослых людей. Поэтому за бракосочетаниями членов правящей семьи часто следовали свадьбы великанов и карликов.
Последний раз рыцари пройдут за гробом Александра III 7 ноября 1894 г. в день последних торжественных похорон императора России – апофеоза русского самодержавия, получившего свое выражение в государственном церемониале.
Российской империи мотивы скорби и оптимизма были преобразованы в наличие двух рыцарей – печального и радостного в траурном шествии.
После смерти монарха следовало «Объявление кончины государя», она возвещалась тому городу, в котором он перешел в вечность, тремя ударами в большой колокол соборного храма, в какое бы время дня или ночи ни произошло печальное событие. Язык у колокола был обвит черным сукном.
Наряду с появлением и внедрением новаций надо отметить сохранение некоторых традиций погребального ритуала, таких, как обряд прощания с покойным – целование его руки, лица. Оставался неизменным поминальный стол и ритуальная еда. Тела усопших одевали в праздничные одежды, тогда как печальная, темная одежда олицетворяла траур для окружения. Участие духовенства и пение в похоронном ритуале сохранялось непременно. Наряду с салютационной пальбой процессию сопровождал колокольный звон. Принцип построения процессии не менялся – по возрастающей линии чинов от низшего к высшему, апофеоз – усопший, далее по нисходящей линии значимости. Участники процессии держали в руках свечи. В действе были задействованы короны (специальные шапки). Оставалась неизменной традиция шестинедельного дневания у гроба.
Незадолго перед Рождеством Христовым, замечает иностранец, у русских бывает праздник, называемый ими родительской субботой, в этот день кровные родственники умерших собираются на их могилы, приносят туда разного рода подарки и съестные припасы, поднимают там громкий плач, спрашивают покойников: «Что они поделывают, зачем умерли, что свело их в могилу?» и т. п., затем расходятся по домам, а священники собирают с могил оставленные там кушанья и подарки. Очевидно, жизнь священников в те далекие времена была далека от идеала, если им приходилось собирать съестные припасы с могил. Ф.-Х. Вебер видел в Москве каждый день на кладбище людей, с плачем и скорбными телодвижениями преклоняющихся перед могилами.