И все же можно было бы сказать, что вечная несправедливость, пусть даже исходящая от непреодолимой силы, была бы нестерпима для человека. Если люди более не верят в Бога, их единственным спасением от безбожной слепоты, от необходимости и механического труда, что душат их подобно омерзительному всемирному паровому двигателю, подобно ужасному быку Фалариса22, заключившему их в своем железном брюхе – вне зависимости от шансов на успех, – было бы восстание. Они могли бы, как говорит Новалис, «одновременным всеобщим суицидом» вырваться из брюха всемирного парового двигателя и покончить со всем, – если не победителями, то хотя бы непобежденными, – в непримиримом протесте, суть которого заключалась бы в утверждении провала и глупости идеи всемирного парового двигателя.
