Kitobdan iqtiboslar Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII вmuallif Виталий Пенской
«Классическая» московская военная машина вполне соответствовала требованиям своего времени – времени экспансии – и сохранила способность к развитию и изменению.
Поскольку техника чугунного литья в XVI в. еще не была освоена, ядра не отливались, но отковывались кузнецами из железных криц. Поэтому известный пассаж из Герберштейновых «Записок» о том, что в бытность его в Московии тамошний государь имел литейных мастеров немцев и итальянцев, которые отливали, «funduit», ему, кроме пушек, еще и железные ядра, «ferreos globulos», следует признать неточностью перевода, ибо в немецком варианте текста упоминаются «Kuglschmid», «кузнецы-ядерщики»[659].
С Фиораванти в истории русского артиллерийского дела раннего Нового времени начался «итальянский» период его развития
Такая стратегия, быть может, не была эффектной – работа лопатой и топором требовала пролития немалого пота, но она позволяла сберечь главное – людские жизни
надо отметить, что, вопреки представлениям о тираническом и деспотическом характере власти московских государей, они были очень чувствительны к «общественному мнению», ибо слабость властных институтов понуждала в те времена монархов и в России, и по всей тогдашней Европе искать опоры и поддержки у «земли», без содействия которой наладить более или менее нормальное управление обширными подвластными территориями было просто невозможно
Зная примерный объем и вес бочки и корца жита и крупы, можно предположить, что в таком случае дневной «паек», обещанный от великокняжеского «скарба» каждому московскому сыну боярскому, равнялся примерно 1 кг ржи, четверти килограмма крупы, столько же гороху, несколько меньше полфунта свинины и 20 г соли. Калорийность такого «пайка» составила бы в таком случае примерно 4,5 тыс. ккал/сут.
То есть ежедневная сутодача фуража на «строевого» (не рабочего) коня составляла порядка 4–5 кг овса и 6–8 кг сена, и выдавать ее должны были в течение «7 месяцов, с октября с 1-го дни да до месяца мая 1-го дни»
в XVI в. «хозяйственное управление упрощалось тем, что каждый солдат сам должен был заботиться о своем вооружении, одежде и коне», равно как и «продовольствие войска также в значительной мере предоставлено маркитантам»
«Военная мощь имеет четыре измерения: количественное – количество людей, оружия, техники и ресурсов (выделено нами. – В. П.); технологическое – эффективность и степень совершенства вооружения и техники; организационное – слаженность, дисциплина, обученность и моральный дух войск, а также эффективность командования и управления; и общественное – способность и желание общества эффективно применять военную силу», – писал он, и в этой фразе мы не случайно выделили место, в котором он говорит о количественном измерении военной мощи государства. Этот аспект военной мощи государства Хантингтоном поставлен на первое место, конечно же, не случайно – издревле именно численность войска во многом предопределяла исход и сражения, и войны в целом. Можно сколько угодно рассуждать о том, что побеждать надо не числом, а уменьем, но все же лучше, чтобы присутствовало и то и другое. Потому-то о могуществе государства всегда судили прежде всего в зависимости от того, сколько воинов его правитель может выставить в поле в случае необходимости. И, обрисовав в общих чертах, как решались в России раннего Нового времени проблемы, связанные со снабжением войска провиантом, фуражом и деньгами, логичным было бы перейти к характеристике количественного аспекта военной мощи Московии.
25 кг травы, или же, к примеру, 2–3 кг овса, 4–5 кг сена и 2–3 кг соломы.